Пресс-конференция главного тренера «Шахтера» Виктора Прокопенко о своей отставке.

    Это произошло со второй попытки. Первая была после нашего неудачного матча с софийским ЦСКА перед Днем рождения президента. Тогда я думал, что это был порыв негативных эмоций, масса нюансов, которые возникают в таких ситуациях у тренера. Когда остыл, поговорил с президентом, мы договорились, что доработаем первый круг, а там будем решать. «Коней на переправе не меняют» — было принято такое компромиссное решение, оно выглядело аргументированным и логичным. Но этот матч в Полтаве с командой, которая занимает последнее место, не умоляя заслуг соперника, они старались и бились с полной отдачей выше уровня своих возможностей… В футболе все возможно — бывают непредсказуемые игры, можно не забить 10 мячей и потом пропустить решающий гол. Когда мы пропустили гол у нас еще оставалось больше, чем половина тайма, чтобы доказать свое преимущество. Мы, к сожалению, его не показали. Я пришел к выводу, что в этой ситуации, когда осталось провести еще три игры интересы дела требуют, чтобы произошел какой-то взрыв эмоций, был эффект новизны. В такой ситуации можно было выставить одного-двух игроков на трансферт, в советские времена кого-то отчисляли, делали такой искусственный конфликт, чтобы внутри сделать микро-взрыв, чтобы убрать негатив, который тянется после матча с киевским ЦСКА, когда мы не стали чемпионами. Но я решил, что будет логичнее, поступить так, как я сделал. Такое решение принять не просто для каждого тренера. Я поговорил с президентом, он принял мою отставку, на собрании команды я поблагодарил игроков за сотрудничество, пожелал им успеха.

— Опуская эмоциональную сторону вопроса, есть тот факт, что вы подали в отставку после неудачной игры с «Ворсклой». Но почему она была неудачной? Вы считаете, что как тренер допустили ошибку при подготовке или на установке на игру? Или вы считаете, что игроки плохо сыграли, почему вы тогда подаете в отставку, а не те, кто не попадает в ворота?

— Проще всего было откреститься и переложить всю вину на игроков или наоборот, заняться самобичеванием и взять всю вину на себя. В таких ситуациях, вы знаете банальную фразу, что выигрывает команда, проигрывает тренер. Я себя ни в чем не виню, что я не правильно определил состав или подготовил команду по уровню двигательной активности или в тактическом плане. Я думаю, что это вопрос психологии, забили бы мы второй гол, забили и третий, четвертый, а может и пятый… Вы знаете, что-то такое треснуло в наших отношениях. Футбол — это не секта, это вулкан страстей, как позитивных, так и негативных. Умение тренера повести их в нужном направлении, часто решает исход дела в позитивном плане. Может я устал. Не говорю, что были нервные срывы, но как оказалось, у меня наметились шероховатости во взаимоотношениях с футболистами. Я по себе помню, когда сидишь на установке и не назвали твою фамилию, я уже не вижу ни тренера, ни соперника, ни игроков. Я ненавижу весь мир и люблю только себя. Таким идиотом я был. Не думаю, что многое поменялось с того времени. У многих футболистов ассоциация успехов связана с их именем, а все неудачи — «заслуга» тренера. Не могу сказать, что у меня с ними совсем плохие отношения. На них, как и на мне, лежала и лежит такая ответственность за результат в каждом матче, что в общем то она не всегда давала возможность полностью им раскрыться. Мне, к сожалению, не удалось их раскрепостить в творческом плане, чтобы они играли в полную силу. Я не могу сказать, что за мою работу неполные два года «Шахтер» опустился ниже своей ватерлинии или там снискал славу, или я опустился ниже своего уровня — мне было интересно здесь работать, хотя и очень трудно. Связано это с психологическим давлением, естественным желанием болельщиков и руководства команды выигрывать в каждом матче, причем у команд ниже уровнем и классом выигрывать с крупным счетом. И этого мало, надо выступать на высоком уровне в международных турнирах. И это правильно, я неоднократно говорил, что та инфраструктура и та забота, которая окружена команда, сердечной и искренней, а не бюрократической (хотя и без нее нельзя), другого результата никто ждать не будет и много времени не дадут. Мне жаль, что не осуществилась моя мечта стать хоть один раз чемпионом. Я много уже думал, может на мне какая-то роковая печать, вечно второго? Я пожелал своим футболистам, чтобы мой последователь был более удачлив, более профессионален, чтобы достичь необходимого результата.

— Как команда восприняла вашу отставку?

— Это надо у них спросить. Я не лектор-международник, собрание продолжалось 3-5 минуты, я пожелал им дальнейших успехов.

— Были ли конфликты с командой?

— Не бывает команд без конфликтов. У нас 25 человек, поставил 11, остальные 14 уже конфликтуют — не между собой, а с тренером. Это естественно. Когда в этом году мы укомплектовывались и у нас был опыт Лиги чемпионов, когда из-за травм и предупреждений оставалось три защитника решили не искушать судьбу и в количественном плане комплектовались более серьезно. Но оказалось, что количество не всегда переходит в качество и иногда даже идет в противовес с атмосферой на футбольном поле. При нормальном положении она дает возможность раскрыть игрокам свои лучшие качества в каждом матче. В этом сезоне это нам не удалось, хотя мне кажется, что мы не опустились ниже своего уровня. Я высказываю свое мнение, хотя судить об игре команды должны те, кому это положено по штату — болельщики, руководство клуба, журналисты.

— Если гипотетически предположить, что вы выиграли все четыре матча, в том числе и в Полтаве. Тогда вы бы остались в команде?

— Мне трудно прогнозировать. Я думаю, что может даже и нет. Сейчас трудно сказать.

— На протяжении этих двух лет было несколько обидных огорчительных сбоев — на Кубок со «Звездой», той же Полтавой, потом домашние ничьи, которые не позволили весной стать чемпионами. Неужели у вас ни разу не возникало желание вызвать «взрыв», наказать кого-то из игроков? Мы никогда не слышали, чтобы вы кого-то за плохую игру отстранили. Почему вы все на себя взяли?

— Вы не думайте, что у нас секта. Острых отношений было полно, футбол без этого не бывает. Но это наша спальня. Я никогда не обходил острые углы, просто мы никогда не выносили, как говорится, сор из избы. Но у нас были и не парламентские разговоры и санкции экономические, которые я не люблю. Не думайте, что у нас взаимоотношения, как у учительницы младших классов и ученики, такого в футболе быть не может.

— Как вы считаете в нынешнем составе «Шахтер» способен выполнить задачу, которая стоит перед ним?

— Не сомневаюсь. Я уже говорил, пусть обижаются или нет, но в той ситуации, когда все решалось в одном матче… Проще сказать, что обыграй мы ЦСКА и были бы чемпионами, а почему тогда Киев не обыграл дома «Карпаты»? При равной игре, если бы не засчитали тот незабитый гол в Запорожье, мы стали бы чемпионами. Я на судей никогда не говорил. Сейчас мы опять идем «ноздря в ноздрю» с Киевом и опять могут возникнуть всякие нюансы. Безусловно, в Киеве есть традиции, может у них победный синдром еще с советских времен не улетучивается, наверное, это некоторое преимущество, хотя и это дело наживное. Об экономике трудно судить, но не думаю, что Киев в этом имеет какое-то преимущество. Подбор игроков, качество игры — об этом можно поспорить…

— Дисциплина у нас хромает.

— О, так вот же в чем проблема! Вот синьора подсказала, подтянуть дисциплину и киевское «Динамо» будет дышать в затылок.

— Я думаю, что наша дама имеет в виду не только игровую дисциплину на футбольном поле.

— Вы знаете, профессионализм игроков заключается не только в том, как он тренируется, но и в том, в каком состоянии он пришел на тренировку, чем он занимается до и после тренировки, до и после игры. Это звенья одной цепи. Если это присутствует, то это самое простое, что можно устранить и методов разнообразных предостаточно.

— Вы говорили с президентом в качестве уже несколько отстраненного от команды человека. Он не спрашивал вашего совета или вашей точки зрения на дальнейшее развитие «Шахтера»? Нужен зарубежный тренер?

— Как это может не странно показаться, у нас с президентом нормальные отношения. Когда уходит главный тренер со своего поста с коммунистических времен повелось, что значит существует конфликт. У нас кроме рабочих, творческих отношений, которые приняты между тренером и президентом, в некотором смысле родственные души. Как было нетрудно (ведь любая ничья на выезде — это трагедия), но мы всегда находили общий язык и взаимопонимание. Как и главный тренер он переживал не меньше. Несмотря на то, что он улыбался, я понимал, что он страдает. Такая ситуация созрела, я пришел и сказал, что нужен эффект новизны, который сработает на короткое время — на оставшиеся матчи. Можно было кого-то выставить на трансферт, но это не даст толчка и импульса футболистам. Я надеюсь, что это решение абсолютно не повлияло на наши человеческие отношения.

Насчет зарубежного тренера. Футбол настолько интернационален, что на национальность внимание не стоит обращать. Я тоже думаю, как и президент, что для того, чтобы вывести на какой-то новый уровень, заставить футболистов вывернуть себя на изнанку, для того, чтобы были новые идеи, чтобы что-то произошло, нужен западный специалист. Я в этом не сомневаюсь, хотя никоем образом не умоляю достоинств коллег, которые работают на постсоветском пространстве. Конечно, шаг рискованный, но что говорить, если не нам это решать. Многие говорят, что западные тренеры учились у восточных, но если посмотреть на качество итальянской или другой топ-лиг. Проще сказать, что в этих лигах за дикие деньги собраны лучшие футболисты мира, поэтому и легче играть, делать результат, но там собраны и лучшие тренеры. Поэтому если оттуда придет тренер, то ему будет некуда деваться, как только выводить команду на более качественный уровень и показать дорогу, куда стоит двигаться к звездам.

До конца первого круга исполнять обязанности главного тренера будет Валерий Иванович Яремченко. Виктору Прокопенко президент «Шахтера» Ринат Ахметов предложил должность вице-президента клуба, чтобы вместе создавать элитный клуб европейского уровня.

Источник: Террикон

Комментарии: