Виктор Жилин рассказал о киевском \”Динамо\” 40-х годов прошлого века

\"Виктор      \”Мой отец, Степан Андрианович, был военный, мать, Лидия Петровна, – врач, – рассказывает Виктор Жилин. – Познакомились они в госпитале, вскоре поженились, и родился я. Но мать родила меня и умерла сразу после родов. Отец любил ее, поэтому не мог оставаться в Таганроге и уехал на Донбасс. Я остался у тети, старшей сестры матери, но у нее была своя семья, поэтому воспитывала меня бабушка.
       Фактически надо мной власти не было, поэтому я отдавал футболу столько времени, сколько считал нужным. В Таганроге было две хороших команды – \”Машиностроитель\” и \”Крылья Советов\”. Мне ближе к дому была вторая, на ее стадионе и начался для меня футбол.
       В школе я занимался неплохо, все воспринимал на уроках, поэтому домашние задания не делал и отдавал время после уроков футболу. А иногда и время уроков. В конце концов, на меня обратили внимание, поняли, что я перерос двор и взяли в футбольную школу \”Крыльев Советов\”. Оттуда я попал в сборную города, сборную Ростовской области и, наконец, в ростовское \”Динамо\”. Правда, поначалу я там больше носил мячи и чемоданы игроков или администратору помогал. Но вскоре заиграл и больше ничего не носил. А дальше была война\”… 
       \”Для меня послевоенный футбол начался в 1945-м. Наша часть вернулась в место постоянной дислокации – в Курск. Но там была слабая команда, а рядом, в Воронеже, генерал, руководитель областного НКВД, создавал сильный коллектив. Я стал в нем ведущим игроком на правом фланге. И однажды, в 1946-м, мы приехали в Москву, играть с \”Динамо-2\”.
       Игра у меня пошла, а с трибун за нами наблюдало почти все руководство киевского \”Динамо\” – старший тренер Михаил Бутусов, его помощник, киевский динамовец 30-х Константин Щегоцкий и администратор Рафаил Фельдштейн.
       Щегоцкий с Фельдштейном подошли ко мне. Щегоцкий, интеллигентный человек, спрашивает меня: \”Сынок, скажи мне, пожалуйста, кто ты и откуда?\”. \”Что, всю автобиографию? – отвечаю. – Сейчас сложно будет, команда меня ждет\”. Тут Щегоцкий представился, но я ответил, что знаю, кто он. \”И что работаю с Бутусовым, тоже знаешь?\”.

       ПО ШПАЛАМ В КИЕВ. \”О Бутусове давно ходили легенды. Ленинградец, автор первого гола в истории сборной СССР, он бил по воротам так, что деревянная штанга ломалась пополам. Перед войной Бутусов руководил киевским \”Динамо\”, но после войны начал работать в Тбилиси. Осенью 1946-го его уговорили вернуться в Киев, потому что \”Динамо\” заняло последнее место в тогдашней высшей лиге – первой группе, но было оставлено в ней. Перед Бутусовым стояла задача обновить состав… Щегоцкий подвел меня к старшему тренеру, и Михаил Павлович спросил только: \”Ты хочешь играть в первой группе за киевское \”Динамо\”?\”. \”А кто же не хочет в первую группу? – ответил я. – Но я же служу, у меня демобилизация только в 1947-м\”. \”Сынок, это не твой вопрос, – парировал Бутусов. – Мой вопрос к тебе: ты хочешь играть за киевское \”Динамо\”?\”. – \”В группу \”А\” я по шпалам побегу!\”. На такой ответ Бутусов улыбнулся: \”Ну, по шпалам не надо, доедешь к нам нормальным транспортом…\”
       Вскоре во время тренировки я услышал крик: \”Жилин, тебя генерал вызывает!\”. Не успел к нему зайти, как генерал на меня набросился с матами: \”Я к тебе так хорошо относился, а ты\”… Я промолчал, дав ему возможность спустить пар, а потом спросил: \”Товарищ генерал, хоть скажите, за что ругали?\”. Он мне опять матом – \”Ты еще спрашиваешь?! Иди, читай!\”
       А там приказ: генералу такому-то – всесоюзный комитет \”Динамо\” просит вас в виде исключения помочь киевскому \”Динамо\” футболистом – и моя фамилия.
       Пришлось рассказать о встрече с Бутусовым. Генерал еще погремел немного, а потом сказал: \”Ну, ты ж там нас не позорь\”… Перед отъездом он меня пригласил домой, попили чайку, генерал выпил рюмку за меня – чтобы у меня дорога сложилась. Дал свой домашний телефон и сказал: \”Позвони, расскажи, как у тебя будет складываться. А не сложится – возвращайся, примем\”.
       Возвращаться не пришлось. Вскоре я уже начал тренироваться к сезону-47. Две недели поработали в зале на стадионе \”Динамо\”, а потом выехали в Одессу, в правительственный санаторий имени Чкалова. А потом начался чемпионат\”.

       ИЛИ УБЬЮ, ИЛИ ЗАРЭЖУ. \”Играли мы в три защитника, два полузащитника и пять нападающих. Я был крайним правым и потому очень зависел от правого хава, которого у нас играл приехавший из Ленинграда Петр Дементьев. Друг Бутусова, он был хорошим игроком и семьянином, у него росли трое детей. Бутусов иногда назначал Петю капитаном, но это было не его. Пека (так его называли все) был лидером, но неформальным: он обожал шутки.
       Как-то в матче против тбилисского \”Динамо\” против Дементьева играл хав Гриша Гагуа. Петя – легкий, как пушинка, а Гагуа – здоровый и очень жесткий игрок. И при этом, как все грузины, вспыльчивый. Петя красивым финтом его обыграл, пробросил мяч к боковой линии и побежал. Гриша бежит за спиной, злой настолько, что дай автомат – расстреляет. Тогда Пека, увидев, что мяч уходит за боковую возле правительственной трибуны, резко остановился и сделал вид, что зашнуровывает бутсу. Злой Гагуа не мог пробежать мимо – он дал ногой под задницу Дементьеву. И был удален.
       Вообще, с грузинами у нас были жесткие матчи. На моем фланге защитником у них был Ибрагим Сарджваладзе, который постоянно мне кричал: \”Я тэбя или убью, или зарэжу! Ты же мнэ на флангэ жить нэ даешь!\”. В июле 1948-го мы играли в Тбилиси, и он меня весь матч цеплял. Под конец я не выдержал и ответил. Да так, что Сарджваладзе убегал от меня по всему полю. Это было мое единственное удаление в высшей лиге. Что интересно, после игры Ибрагим ко мне подошел и позвал в гости\”…

       ЧЬЯ ВОСЬМЕРКА? Большую часть матчей капитаном у нас был Абрам Лерман. Единственный центральный защитник, он не только должен был уметь хорошо играть, он должен был еще руководить. Правда, некоторые любили над Лерманом подшутить.
       Полузащитник Сашка Принц как-то играл против восьмого номера соперника и плотно его не держал. Лерману же хотелось, чтобы Принц играл плотнее, но он прямо не кричал ему об этом, а спрашивал на все поле: \”Чья восьмерка?\”. Сашке же это жутко нравилось, поэтому он делал шаг к сопернику и останавливался. А Лерман опять кричал: \”Чья восьмерка?\”…

       ШО ВАМ НАДО? \”Большую роль играл в команде администратор Рафаил Фельдштейн. Николаевский парень из небогатой семьи, он был человеком на своем месте. Фельдштейн был интересным мужчиной и имел подход к женщинам, решая все через них. Уезжая в Москву, Фельдштейн брал с собой ребят из дубля, которые тащили корзины с яблоками. В голодные сороковые все было дефицитом – колбаса, сахар. За всем были очереди – а у Фельдштейна всегда все было без очереди. Поэтому он и проработал на своем месте не один десяток лет.
       Ну, мы тоже были хитрецы: как только увидим его с дамой, подходим и жалобно просим: \”Рафаил Моисеевич, займите сто рублей\”. Он сразу: \”Ой, ходят все время, покоя нет. Ну, шо вам надо?\”. И достает из одного кармана пачку денег, потом из другого… А потом приходишь в бухгалтерию – все долги уже высчитаны из зарплаты!
       Особыми любителями выпрашивать деньги у Фельдштейна были два хава – Саша Принц и Коля Гаврилюк. Сашка-узбек выступал в роли бойца, а Коля – в роли бедного родственника. Сашка выступал первым, а Коля подтверждал, что он тоже бедненький. И Моисеевич начинал: \”Сколько можно вам давать?!\”. Но давал\”.

      
КОМНАТА ОТ МИНИСТРА. \”Квартиру мне дал в 1948 году министр внутренних дел Украины Тимофей Строкач. Тогда решили дать жилье мне и нападающему Феде Дашкову. Федя приехал из Харькова, у него уже было двое детей, а я еще не был женат. Мне дали комнату на улице Чекистов. Строкач взял себе какое-то помещение у МИДа, а в старой своей – пятикомнатной – квартире дал комнату своему шоферу, две комнаты матери и сестре жены, одну – дочери погибшего командира партизан, одну – мне. Причем мне досталась большая комната с камином\”.

      
АРМЯНИНОМ ПО НОГЕ. \”В 1950 году моя карьера прервалась травмой. Вратарь \”Арарата\” Абрамян, здоровущий мужик, во время матча в Ереване нанес мне травму. В одном из моментов мне дали мяч в разрез, я побежал за ним и успел выставить ногу, а Абрамян всем своим весом упал на нее. Порвал связку, сломал мениск. Такую травму у нас тогда толком лечить не умели. Как-то в Киеве \”сломали\” сразу двух ведущих футболистов ЦДКА и сборной Союза – Григория Федотова и Всеволода Боброва. Их отправили лечиться в Югославию, и оба вновь вышли на поле.
       Меня же оперировали у нас. Месяцев шесть я лечился, а тем временем в Киев из Ленинграда приехал новый тренер, Олег Ошенков, который до этого был администратором в ленинградском \”Динамо\”. Он сразу на мое место пригласил другого футболиста. А меня вызвал к себе и фактически предложил уйти на пенсию\”.

 
      ПРИКАЗ УСТИНОВА. \”Через несколько месяцев я начал бегать. А Иосиф Лифшиц, бывший защитник киевлян, в это время работал на заводе \”Арсенал\”. И собрал там там всех лучших, кого можно было собрать в Киеве после \”Динамо\”. Он встретил меня и предложил пойти к нему. Лифшиц, бывший одессит, называл меня \”Витка\”: \”Витка, шоб ты знал, как мне тяжело с Бебой\”. Беба – это его жена…
       Нашли мне должность – стал я начальником ОТК на заводе. И начал играть. Наша команда выиграла Кубок Украины среди коллективов физкультуры и поехала в Одессу играть союзный финал с командой из подмосковных Подлипок, где капитаном был Юра Войнов.
       На эти матчи приехали тренеры многих команд – искать себе футболистов, поскольку забрать игрока из другой команды мастеров было почти невозможно. Ко мне стали подходить. Пригласил в \”Зенит\” его тренер Григорий Ласин, и одновременно поступило предложение от наставника московского \”Торпедо\” Владимира Машкаркина. Я дал согласие москвичам, которые сразу предложили двухкомнатную квартиру и подъемные.
       Но вскоре меня вызвал директор \”Арсенала\” Новиков. И сказал, что ему позвонили из Москвы и вызвали меня в министерство вооружений. Пришлось ехать. Замминистра, здоровый мужик, сразу взял меня в оборот – \”как ты мог отказать \”Зениту\”? Но я уже написал заявление в \”Торпедо\” и не поддался я на давление.
       Тогда меня направили к министру вооружений Дмитрию Устинову. Сидел я в приемной часа три, пока секретарь министра мне не сказал: \”Это он тебя выдерживает. Раз у зама не получилось, теперь тебе выдержку дают\”. Потом, видимо, Устинов решил, что я созрел, и вызвал в кабинет. Где сходу начал давить: \”Как ты мог это сделать?! Ты знаешь, что такое Ленинград? Это колыбель революции!\”
       Я понял, что от \”Зенита\” мне не отвертеться. Особенно после того, как он сказал: \”Если ты категорически отказываешься, у меня нет другого выхода: я завтра звоню директору, он тебе даст командировку, поедешь в Сибирь. Там очень хороший завод, только под землей находится. Там как раз нужны такие специалисты как ты, в ОТК. В общем, подумай до завтра\”.
       Ну, говорю, тогда о чем мне думать до завтра. Только я подъемные взял уже у тренера \”Торпедо\” Машкаркина, что теперь делать? \”Возьмешь в бухгалтерии министерства и завтра же отдашь, – сказал Устинов. – Что еще?\”. Да вот, говорю, надо хоть немного дома побыть, я там ремонт делаю. Министр тут же поднял трубку, связался с директором \”Арсенала\” Новиковым и сказал: \”Ты там возьми под свой контроль ремонт квартиры твоего начальника ОТК. А он сам в Ленинград поедет – ему там квартиру дадут\”.

      
СЛОВО ГОСБЕЗОПАСНОСТИ. \”Год в Ленинграде был для меня очень хорошим. Тут я встретил Юру Войнова, которого тоже забрали сюда. Я много забивал, причем забивал всем московским командам. И обо мне вспомнили в Киеве, и решили действовать через жену, которая была капитаном госбезопасности. Ее стало вызывать начальство из МГБ Украины, и довели до того, что она приехала ко мне в Киев с сыном и сказала – мол, не дают жизни, говорят, чтобы я на тебя повлияла, и ты вернулся.
       Что делать? Я обратился к тренеру, но Ласин мне отказал. Тогда я обратился к команде, объяснил ситуацию. Меня попросили доиграть сезон, после чего отпустили. Вернулся в \”Динамо\”, отыграл большую часть чемпионата 1952 года, который проходил в Москве. Мы заняли второе место, я стал мастером спорта (а его давали за место не ниже третьего), но сезон не доиграл. В матче с командой ВВС, которую опекал Василий Сталин, снова получил травму. Ошенков и в этот раз церемониться не стал, дав понять, что во мне больше не нуждается. Пришлось снова на год покидать Киев. Вернулся я в 1954-м, но уже не в \”Динамо\”…

 
      Досье
       Виктор Степанович ЖИЛИН родился 9 января 1923 в Таганроге (Ростовская область). Правый крайний нападающий.
       Играл в \”Крыльях Советов\” (Таганрог, КФК) – 1939, \”Динамо\” (Ростов-на-Дону, КФК) – 1940-41, \”Динамо\” (Воронеж, Д3) – 1945-46, \”Динамо\” (Киев, Д1) – 1947-52 (с перерывом), \”Арсенал\” (Киев, КФК) – 1950, \”Зенит\” (Ленинград, Д1) – 1951, \”Даугава\” (Рига, Д2) – 1953, ОДО (Киев, Д2) – 1954.
       Всего в первой группе (классе \”А\”) – 119 матчей, 29 голов (из них за киевское \”Динамо\” – 97 м., 17 г.).
       Тренировал: \”Авангард\” (Харьков, Д1), \”Черноморец\” (Одесса, Д1, Д2), \”Локомотив\” (Винница, Д2) \”Автомобилист\” (Житомир, Д2), \”Металлург\” (Запорожье, Д2), \”Спартак\” (Ивано-Франковск, Д2) и др. В 1980-2004 (с перерывами) – тренер и вице-президент \”Машиностроителя\” (\”Системы-Борэкс\”, Бородянка).
       Заслуженный тренер Украины (1963), чемпион УССР (1959, 1964), обладатель Кубка УССР (1973, 1986).

Источник: Сегодня

Новости партнеров

Комментарии: