Максим ШАЦКИХ: \”Даже если бы меня не взяли в \”Динамо\”, в \”Спартак\” я бы не пошел\”


\"Семья       Язык не поворачивается назвать нападающего киевского \”Динамо\” Максима Шацких легионером. Да он и сам таковым себя не считает, даром что родился в Ташкенте. Там он увлекся футболом, начал проявлять себя как бомбардир, стал игроком сборной Узбекистана. Выступал за клубы ЕUТКО (Ташкент), \”Лада\” (Тольятти), \”Сокол\” (Саратов), \”Динамо-Газовик\” (Ижевск), \”Балтика\” (Калининград). Был на смотринах в ЦСКА, в московском \”Спартаке\”, в питерском \”Зените\” – не сложилось. И лишь когда на талантливого нападающего положили зоркий глаз селекционеры киевского \”Динамо\”, те же спартаковцы, например, заволновались, стали сулить Максиму золотые горы. Как говорится, \”гарна дiвка засватана\”.
       Максим Шацких – пятикратный чемпион Украины, пятикратный обладатель Кубка Украины и двукратный победитель Суперкубка Украины. Один из самых результативных игроков национального чемпионата. Дважды становился лучшим бомбардиром страны.

  
     – Максим, тебя не сильно огорчило, что такие известные тренеры, как Олег Романцев (московский \”Спартак\”) и Анатолий Бышовец (питерский \”Зенит\”), в свое время не разглядели в тебе классного нападающего?
       – Может, я им не подходил? Так бывает. Многие игроки, которые не подходят киевскому \”Динамо\”, проявляют себя в других хороших клубах. В \”Спартаке\” я провел на сборах месяц. Нас было пять-шесть новеньких. Какого-то особого внимания к себе не ощутил. С Романцевым не общался, ни единым словом не обменялся.
    
   – А было желание поговорить с ним?
       – Зачем? Какой смысл? Нас посмотрели, потом взяли нам билеты, и мы разъехались по своим городам. С \”Зенитом\” тоже не получилось. Cначала меня приглашал Бышовец, затем главным тренером стал Давыдов. Тренировался полтора месяца, забивал голы в товарищеских матчах. Меня собирались оставить, но я передумал, предпочел калининградскую \”Балтику\” – команду первой лиги чемпионата России, которая в том сезоне поставила перед собой задачу попасть в высший дивизион.

       – Именно в этот период тобой заинтересовалось киевское \”Динамо\”?
       – В Калининград на последний для \”Балтики\” матч первого круга прибыла бригада селекционеров из Киева. Я в основном общался с Андреем Бибой и Иваном Терлецким… Знал, что они приехали меня смотреть. После игры мы договорились, что завтра улетаем в Киев. Все! Я с детства мечтал играть за киевское \”Динамо\”.

       – И тут \”Спартак\” спохватился?
       – Видимо, сказалось извечное противоборство между этими клубами. Вице-президент \”Спартака\” тоже приезжал в Калининград. Как он уговаривал меня не подписывать контракт с киевлянами, предлагал ехать в Москву, где мне было обещано все, что только можно: квартира, машина… Но я уже все решил, сказал себе: при любом раскладе, даже если бы меня не взяли в киевское \”Динамо\”, в московский \”Спартак\” бы не пошел.

       – Тебя так задел первый отказ?
       – Полгода назад я им был не нужен, а теперь вдруг понадобился? Но футболист за такое короткое время не может прибавить настолько, чтобы о нем резко поменялось мнение. В этих вещах я достаточно самолюбивый и гордый. По крайней мере, себя уважаю.

       – Как тебя встретили в Киеве руководители клуба, главный тренер?
       – Я зашел на базе в Конче-Заспе в комнату, где сидели Валерий Лобановский, Григорий Михайлович и Игорь Михайлович Суркисы. Поздоровался, присел напротив. Поговорили.

       – Волновался?
       – Наверное. Все-таки попал из первой российской лиги в суперклуб, да еще к такому тренеру, как Валерий Лобановский! Но благодаря коллективу, ребятам обрел уверенность. Стал забивать.

       – Каким был Лобановский в твоем восприятии? Некоторые считают, что он был диктатором…
       – Так может говорить только тот, кто с ним не общался по-настоящему. Он был жестким тогда, когда это было необходимо, но в то же время справедливым. Ни одного человека не унизил.

       – У тебя с ним не было трений?
       – Не только у меня – я думаю, ни у кого. Он сказал – это закон! Коротко и ясно. Никто не возмущался, не выражал свое недовольство. Не нравится – ты свободен. Все!
       Когда мы тренировались на базе, он обычно сидел на лавке или, если было жарко, смотрел с балкона. Что-то ему не нравилось – вызывал помощников, и те нам передавали то, что от нас требуется. К примеру, плохо двигаемся, не выполняем упражнения как надо.
       Во время игры, в перерыве, он сам все рассказывал – индивидуально для каждого. Бывало, повышал голос, и тогда мы понимали, что сыграли плохо, безобразно, хуже некуда. Какие-то два слова произносил, мы выходили на второй тайм и грызли поле зубами.

       – Что говорил тебе?
       – Не могу сейчас припомнить… \”Зачем ты вышел на поле? Что ты делаешь?\”. Cидишь, понурив голову… \”Силы еще есть?\”. – \”Да, Валерий Васильевич\”. – \”Тогда – вперед! Давай!\”. Он был очень сильный психолог. Считаю, что каждый тренер в первую очередь должен быть психологом, чтобы найти подход к каждому игроку.

       – Это можно сказать и о последующих главных тренерах \”Динамо\”?
       – Думаю, да. Просто кто-то сильнее, кто-то слабее.

       – Тренировки, нагрузки при других тренерах те же самые?
       – Как сказать… Нельзя всю жизнь работать в одном режиме. Каждый наставник привносит в тренерский процесс что-то свое, новое, или же забытое старое – то, что иногда может быть очень полезно. Время идет, футбол растет.

\”МОГ ПОМЕНЯТЬ ГРАЖДАНСТВО, НО РОДИНУ НЕ ВЫБИРАЮТ\”

       – Но главный принцип все тот же: все – в обороне, все – в атаке?
       – Так и должно быть. Оборона начинается в нападении. Но у каждого тренера свое видение футбола. В России, где я играл в нескольких командах, один тренер мне говорил: \”Центр поля вообще не переходи, будь все время впереди, на острие\”. А другой наставлял: \”Пошел вперед твой защитник – иди с ним\”.

       – Какой тренер Анатолий Демьяненко?
       – Результаты, которых он достиг, говорят сами за себя: команда под его руководством выиграла Суперкубок, чемпионат, Кубок Украины. Просто так тренер не может добиться таких успехов, значит, он профессионал.

       – А то, что он не выпускал тебя в основном составе, не вызывало обиды?
       – Было не обидно, а неприятно. Но он главный тренер – это его тактика, его схема. Он отвечает за результат, что для команды – главное. Мы все профессионалы, а профессионалы не должны обижаться. Если каждый начнет что-то выдумывать, это будет не коллектив, а сборище обидчивых людей.

       – Ты играл с Гусиным, с Деметрадзе, с Хацкевичем, с Мелащенко… А потом они покинули \”Динамо\”. Не жалко было с ними расставаться?
       – Жалко, конечно. Кто-то стареет, кто-то уходит. Это неизбежно, приходится с этим мириться. В самом начале, где-то полгода, я играл с Ребровым, взаимопонимание у нас было полное. Он играл чуть в \”оттяжке\”. Принимал мяч и знал, куда мне давать. Мы много голов забивали, и много было хороших комбинаций. Хорошо, что он вернулся. Это опытный, универсальный футболист.

       – На сколько еще у тебя контракт с \”Динамо\”?
       – На два года.

       – Были приглашения от зарубежных клубов?
       – Конкретно никто со мной не говорил, но слухи ходили, будто велись разговоры о моем переходе в \”Ньюкасл\”, в другие английские клубы. Ничего не могу утверждать.

       – Иду как-то по улице, вдруг рядом останавливается такси, оттуда с трудом выбирается Артем Милевский. И движется по улице на костылях: получил на поле травму. А у тебя такое было?
       – Было и у меня. Когда играл в Удмуртии, в составе \”Газпрома\”. Зимой проводился турнир – на снегу, при температуре минус 40. Прокидывал мяч – срубили. Не помню: то ли был большой ушиб, то ли трещина. Отвезли в Москву – в ЦИТО (Центральный институт травматологии и ортопедии. – Авт.). Месяц ходил в гипсе. Дважды руку ломал – правую. Первый раз в Харькове, когда играли с \”Металлистом\”. Упал на нее, поставили пластины. Затем в Мариуполе один отмахнулся… Мучился полгода.

       – Травмы не пугают?
       – Для футболиста и, думаю, для любого спортсмена это нормально. Тут многое зависит от докторов и от того, какая травма. Важно, чтобы в семье была психологическая поддержка. Понятно, что тяжело, если долго болеешь, но ничего не поделаешь.

       – Как переносил киевскую жару?
       – Что жарко, что холодно – мне все равно. Если в Киеве плюс 30 с лишним, то у нас в Ташкенте пожарче было – 45. Так что на меня это не давит.

       – Как часто бываешь в родном городе?
       – На частые поездки нет времени. Езжу в Ташкент только тогда, когда выступаю за сборную Узбекистана. Три дня потренировался, сыграл и – обратно в Киев.

       – Не было желания поменять гражданство?
       – В 96-м меня звали в молодежную сборную России – я отказался.

       – Без малейших колебаний?
       – Абсолютно. И не жалею. Родину не выбирают. Я там родился, вырос… Легче всего позвонить и сказать: \”Извините, ребята, я поменял гражданство\”. Они меня поставили на ноги, я там осваивал футбольные азы. Я им нужен и буду с ними до конца.
     
  – Родители у тебя кто?
       – Русские. Отец – прораб-строитель, мать работала на заводе.

       – И при этом ты узбек?
       – Это так говорится. У меня есть друзья, которые играют в России, их тоже называют узбеками.

       – Что тебя вовлекло в футбол?
       – Я гонял во дворе мяч, мне это нравилось. Мой старший брат был футболистом. Не могу сказать, что на мое увлечение повлиял брат. Родители привели меня в детскую спортивную школу \”Пахтакор\”. Я на воротах любил стоять, тем не менее тренеры увидели, как быстро бегаю, и поставили в нападение.
 
      – Искушение закурить, выпить посещало?
       – Меня это не интересовало. И улица не затянула, как многих. Тем более что у меня был старший брат.

       – Он тоже придерживался строгих правил?
       – Конечно. Контроль надо мной был достаточный. Я знал, что могу и получить за какие-то провинности: за плохие оценки, за плохое поведение.

       – Как родители наказывали?
       – Не пускали на улицу. Это было самое страшное.

\”НА ПОЛЕ СТАРАЮСЬ НЕ ПОДДАВАТЬСЯ НА ПРОВОКАЦИИ\”

   
    – Вы с братом вместе играли?
       – Когда я подрос, нас хотели видеть в связке многие клубы. Даже в сборную вдвоем приглашали, но он отказывался. У него на то были свои причины, о которых я не буду говорить. Его и в киевском \”Динамо\” в свое время смотрели.

       – Не подошел?
       – Я точно не знаю, был маленьким, не спрашивал.

       – Ты уже прижился в Киеве?
       – Вполне.

       – Украинский язык освоил?
       – Понимаю, но не говорю. Времени изучить пока нет.

       – Хоть какие-то слова знаешь?
       – Элементарные – \”до побачення\”, \”праворуч\”, \”лiворуч\”…

       – Матч первого круга минувшего сезона с донецким \”Шахтером\” в Киеве был очень нервным…
       – Все игры с \”Шахтером\” проходят нервно…

       – Но этот особенно. Пять предупреждений, три удаления. Мирча Луческу в сердцах швырнул свою шапочку о землю…
       – Многое в таких играх зависит от судейства. Надо вовремя приструнивать игроков, не давать им поблажки. В Европе как? Побежал на судью – получай желтую карточку, побежал еще – получай красную. Все! Больше не повторится. И тренера могут удалить с поля, если он станет чрезмерно проявлять свои эмоции.

       – В конце ты вышел на замену, через каких-то 10 минут забил единственный победный гол и на радостях выскочил за пределы поля, помчался к трибунам. Судья не сделал тебе предупреждения?
       – За поле можно бежать. Вот если бы я майку снял или поднял ее – получил бы желтую карточку.

       – У тебя была легкая стычка с донецким футболистом. Что произошло? Какими фразами вы обменялись?
       – Это была провокация с его стороны. Я дал ему понять, чтобы он из себя клоуна не делал, я ведь его не трогал. Он потом извинился. Но я не могу сейчас вспомнить, что он сказал мне, что я сказал ему. Есть вещи, о которых нельзя говорить. Понимаете, это рабочие моменты. Я обычно рассказываю в пределах того, что могу, что можно знать всем. Но некоторые журналисты задают такие вопросы, что сразу отбивают охоту к общению, цепляются к словам. У меня по этому поводу даже было пару конфликтов.

       – Максим, я просто посредник между тобой и читателями, а они многое хотят знать…
       – Я понимаю. Читателей интересует личная жизнь спортсмена, но не все может быть общедоступно.

       – Футбол не только игра, это сфера жизни, где проявляются все человеческие страсти. Он чему-то учит?
       – По крайней мере, воспитывает характер. Учит держать себя в руках, что некоторым людям очень сложно. Скажем, на поле тебя бьют исподтишка или плюют тебе в лицо, а ты не можешь ответить, потому что подведешь команду. Вот что обидно. На каждой установке об этом говорится: не поддаваться на провокации! Быть выше, двигаться дальше, расти, стремиться к лучшим результатам!

       – Как ты относишься к критике в свой адрес? Порой слышишь: \”Опять Шацких не забил\”…
       – Пускай критикуют, ради Бога. Только не надо оскорблять.

       – Фанаты всякое выкрикивают с трибуны…
       – Долетает иногда. Но есть болельщики, которые меня любят, и мне этого достаточно. Я играю для них! Как бы ни сложилась игра, они знают: это футбол, со временем все переломится и будет нормально. Если бы я использовал каждый голевой момент, я бы, наверное, побил рекорд Ромарио, который недавно отличился тысячным голом. Но еще не родился футболист, который забивал бы в каждом выгодном моменте. Другое дело, что нужно к этому стремиться.

\”Я НЕ ПОНИМАЮ, ЧТО ТАКОЕ ГРАЖДАНСКИЙ БРАК\”

 
      – Что может тебя вывести из себя?
       – Вранье не люблю. Есть, допустим, вещи, которые я знаю или видел, а кто-то мне доказывает, что этого не было.

       – Ловишь на лжи?
       – Разные ситуации бывают. Но я ни с кем не стану спорить или грызться, если сам на все 100 процентов не буду уверен… А вообще-то, стараюсь не замечать. Бог не фраер, он все видит и накажет рано или поздно.

       – Если к тебе пристанут на улице, сможешь защититься?
       – Конечно. Я не мужчина, что ли? Думаю, каждый мужчина должен уметь за себя постоять.

       – Сколько раз отжимаешься от пола?
       – 50 – спокойно.
 
      – А сколько подтягиваешься на турнике?
       – Вот чего я не любил в детстве, так это подтягиваться. Я во дворе долго тренировался, чтобы в школе на \”отлично\” восемь раз подтянуться.

       – В \”Динамо\” это не практикуется?
       – У нас немножко другое: отжимание, пресс, спина…
      
– Теперь про твою личную жизнь – в пределах допустимого. Имя твоей жены – Олеся или Ольга?
       – И так, и сяк правильно. При крещении ей дали имя Ольга. А Олеся она – для близких. Такого имени в церковных святцах нет.

       – Вы давно знакомы, а венчались только недавно в Киеве. До этого у вас был гражданский брак?
       – Я не понимаю, что такое гражданский брак. Не столь важно, как называется. Пусть другие как хотят, так свои отношения и определяют. Мы жили вместе, родилась дочка. Искали время, чтобы сыграть хорошую свадьбу, чтобы было красиво, торжественно, а не просто так – пойти, расписаться ради штампа.
 
      – В церковь ходите?
       – Я – реже, супруга – чаще. Такие церковные празднества, как Пасха, стараемся не пропускать. Чтобы куличи посвятить, свечечки поставить.

       – За исход игр молишься? Просишь, чтобы выcшие силы помогли гол забить?
       – Никогда! В игре все – в твоих ногах!..

       – Что тебе говорит жена после неудачных игр?
       – Критикует, рассказывает, как она видит со стороны тот или иной эпизод с моим участием. Где надо было пробить, где вовремя отдать мяч партнеру. Но я и сам чувствую, где ошибся.

       – Вы с женою ссоритесь?
       – Если бы этого не было, мы не любили бы друг друга. Ничего серьезного такого не припоминается, все по мелочам. Дело в том, что если мы и поцапаемся, то быстро отходим, стараемся снова найти контакт.

       – Можешь первым попросить прощения? Это непросто для мужчины…
       – Не только для мужчины. Но если я виноват, то так и делаю. Тяжело сосредоточиться на работе, если в семье что-то не ладится. И я благодарен Олесе, что она это понимает.
       Семья для меня очень многое значит. Я расту вместе с ней. С годами набираешься опыта, и я хочу, чтобы мои дочери (их у меня две – старшая Рената и младшая Кристина) выросли умными. Чтобы уважали ближнего и ценили то, что у них есть.

       – О сыне думали?
       – Даст Бог, мальчик еще получится. Хотелось бы наследника.

       – С семьями каких футболистов общаетесь?
       – С Ребровыми, Ващуками, Федоровыми, Белькевичами…
     
  – Ты назвал ветеранов команды. Это у вас группа такая?
       – Никаких групп. Вот президент клуба собрал нас в ресторане или в ночном клубе после выигрыша Кубка, после того как мы стали чемпионами. Все с женами, с семьями. Бразильцы вместе, им легче общаться между собой, я же не знаю их языка. У каждого свои интересы.

\”В 12 ЛЕТ Я ПОЙМАЛ СОМА ВЕСОМ 35 КИЛОГРАММОВ\”

     
  – Что ты можешь позволить себе выпить после игры?
       – Бокал пива или красного грузинского вина.

       – Бокал – большой или маленький?
       – Провокационный вопрос, я на такие не отвечаю.
    
   – Ты, говорят, не любишь тяжелый рок?
       – Я его не понимаю, он на меня давит. Но опять же люблю слушать Фредди Меркьюри и группу Queen, хотя это и считается роком. А так из музыки – все, что угодно.

       – Кроме футбола, к чему еще у тебя страсть?
       – К рыбалке. Но для этого нужен хотя бы один выходной. Я люблю посидеть на берегу озера, речки. Везде стараюсь находить новые места. Если где-то поймаю большую рыбу, буду туда еще ездить.
    
   – Какой твой самый весомый улов?
       – В Ташкенте – сом весом 35 килограммов. Но я его поймал, а вытащил отец, он тоже заядлый рыбак. Мне было 12 лет.

       – Вот это да!
       – Я много всяких рыбацких случаев видел. В Ташкенте рыбак на лодке плавал, а мы, мальчишки, на берегу сидели. Вдруг видим – к рыбаку приближается огромное бревно. А это не бревно, а огромный сом. Сомы, когда жарко, иногда всплывают и загорают кверху пузом. Он рыбину схватил за жабры и хотел затянуть в лодку. Сом быстро очухался и потащил рыбака на глубину. А тот не мог освободиться, потому что сом жабры зажал, и руки по локоть в них остались.
       Мы думали: рыбаку конец! Но он через минуту вынырнул с безумными глазами. Руки в крови. Рассказывал: \”Сом меня по дну, по камням куда-то попер. Я чудом вырвал руки из жабр\”. Вообще-то, надо сома по губам сначала бить, он тогда успокаивается… В Ташкенте сейчас нет большой рыбы. Придешь на рынок – одни мальки продаются. Берут для котов, для собак. Мечтаю в Киеве поймать большую рыбу, но пока не получается.

       – Как рыбак ты мечтаешь о крупной рыбе, а как футболист – о чем?
       – Хотел бы выиграть с киевским \”Динамо\” Лигу чемпионов. Однако я реально смотрю на вещи. Наша ближайшая задача – попасть в Лигу и выйти из подгруппы дальше. А там будет видно.

       – Можно сравнить поимку большой рыбы с выигрышем Лиги чемпионов?
       – Ощущения немножко разные. Когда ты подцепляешь рыбу и друзья рядом ахают: \”У, класс!\”, радуешься про себя, но внешне спокоен. А когда забиваешь гол, особенно важный, который приносит большую победу, хочешь сдержать эмоции и не можешь. Тебя всего распирает от счастья!
 
      – Кстати, что чувствует автор гола, когда на него сверху наваливается вся команда? Может дышать?
       – Главное – удачно упасть и сразу закрыться, чтобы не задавили. На спину лучше не падать: кто-то от радости обязательно тебе что-то повредит. А то, что 10 человек на тебе лежат, – это не тяжело. Это можно перетерпеть. Победа ведь!

Источник: Бульвар

Новости партнеров

Комментарии: